VTEM skitter

Андрей Мельник

Художник
VTEM skitter

Андрей Мельник

Сценограф
VTEM skitter

Андрей Мельник

Живописец

На мой взгляд, художника Андрея Мельника вполне можно назвать культовой личностью – и потому, что работы его весьма оригинальны, и потому, что работами своими он связан с культовыми личностями, и по причине того, что Андрей никак не может и не хочет успокоиться на чем-нибудь одном и постоянно находит новые области применения своего таланта.

Возможно, кто-то просто видел картины Мельника, кто-то посещал его выставки в Манеже, где весьма хитрое слияние художественных работ, света и музыки рождали самые невероятные ассоциации, а кто-то (таких, вероятно, большинство) посещал концерты таких популярных групп, как «Алиса», «Аквариум», «ДДТ», «Крематорий», и кроме песен наблюдал великолепное световое шоу. Так вот, свет на концертах – тоже плод фантазий и художественного таланта Андрея Мельника. Ну, а путешествуя по просторам Интернета, можно посетить содержательный и интересный сайт Мельника «Театр Живых». Вот и поговорим мы с Андреем и об Интернете, и о музыке, и в целом о творчестве.

Прежде всего хотелось бы узнать, почему художника потянуло в Интернет? Как, собственно говоря, все начиналось?

Началось это довольно давно. Тогда я был еще слишком далек от компьютера. А Интернету приписывали свойства панацеи – так, по крайней мере, казалось: говорили, что там можно найти ответы на все вопросы. Пожалуй, Интернет процентов на 50 и явился той причиной, по которой я завел компьютер. Хотел со всеми общаться, обо всех узнать, себя показать и т. д., и т. п. Примерно, как рекламу про магнитные стельки смотришь, и у человека, с ними никогда не сталкивавшегося, возникает ощущение, что стельки эти от всех болезней помогают. Так и у меня с Интернетом вышло.

Как только залез в Интернет, сразу стал искать сайты художников или что-нибудь другое? Словом, расскажи о развитии твоих интересов в Интернете.

Первое, с чего начал, как и любой нормальный человек (смеется), – с порнухи. Потом искусство, рок. Потом был и остается огромный период, посвященный величайшему человеку в Интернете – Мошкову – его библиотеке. Мошков – действительно бескорыстный человек. Я до сих пор со старой квартиры не перевез свою библиотеку и неплохо живу именно благодаря Мошкову. Все, что есть у меня на книжной полке, есть и у него и даже больше.

Ты нормально читаешь с монитора? Нет дискомфорта?

Да, нормально читаю.

Так, а далее, после электронных библиотек, куда твои интересы распространились?

По мере того, как я стал заниматься графикой, веб-дизайном, естественно, в круг интересов вошли всевозможные программы. Конечно, Интернет дал и какие-то контакты. В целом, из всего того, что я мечтал получить от Интернета, я получил процентов 30, а это вполне нормально.

И сколько времени в день ты сегодня там проводишь?

Час-два в день.

Так мало? Почему?

«Накушался» уже.

Произведения изобразительного искусства много теряют, когда видишь их с экрана монитора?

Естественно, кое-что теряют. Но на уровне просто информации – нормально. Для хорошего восприятия картин у компьютера два недостатка: то, что монитор не метр на семьдесят, и то, что он горизонтальный, а не вертикальный прямоугольник. И фактуры холста на нем не видно. Но, с другой стороны, всегда же существовали каталоги, журналы. По слайдам и фотографиям мы в 70-х годах с Дали и с Шагалом только и знакомились.

В Рунете, на твой взгляд, художники хорошо представлены?

В Рунете? Ну, мягко говоря, Рунет – пока кривое зеркало российской действительности. Потому что, к примеру, художники в Рунете представлены по принципу «кто смел, тот и съел». На мой взгляд, выражение «Интернет – большая помойка» относится именно к нам. Все настолько еще молодо и несовершенно. Взять, к примеру, выставки в Манеже. Даже там представлено процентов 15 мэтров нашей живописи. А найти их в Сети практически невозможно. В Америке, во Франции – да. А в Рунете – нет.

А в чем проблема?

А вот тут придется кинуть камень в огород провайдеров. Дело в том, что у нас провайдерский бизнес довольно странный. Точнее, люди в нем странные. Есть, конечно, исключения. Но в целом – увы! Допустим, я известный живописец, пусть и не очень богатый. А по свойству характера – достаточно скромный человек, весьма далекий от компьютера и от Интернета. Я хочу сделать сайт. Ясное дело, сразу предложат свои услуги веб-дизайнеры – за ту сумму, на какую наглости хватит. Это в первую очередь. То есть еще до того, как художник доберется до провайдера, его уже «обрадуют» дико завышенными ценами. Ну, а потом художник приходит к провайдеру. Скажут, грубо говоря: «Плати полтинник в месяц – и все будет здорово».

А как же рекламный бартер?

Так мы для примера берем художника, который имеет имя в искусстве, но не является рекламным агентом, не участвует во всевозможных концертах, да и выставки крупные у него могут быть не так уж часто. Естественно, провайдеры смотрят с точки зрения: «А что нам за это будет?» Что касается лично меня, отношения с провайдерами по этой причине частенько портятся. Хотя у меня как раз есть концерты и выставки. Мне есть чем отблагодарить. Однако этот вопрос, поставленный накануне крупных мероприятий, меня сильно озлобляет, и приходится провайдеров менять.

Чего-то я недопонял. Ты принципиально не хочешь благодарить, когда провайдеры об этом настойчиво просят?

Понимаешь, давай сравним Интернет с телевидением. Монитор – телевизор, а провайдер – телекомпания. Я, допустим, журналист. Подготовил телепередачу. Художественную, развлекательную, спортивную, научную или эротическую – заметил? – я как раз разделы Интернета называю. Я прихожу и предлагаю программу. И представь себе такую ситуацию – мне говорят: «ЗдЧрово, плати такое-то количество долларов, и мы это покажем!» В цивилизованном мире как-то наоборот принято. А в Рунете в основном именно так. Я сделал сайт и должен поместить это либо за деньги, либо под большим списком благодарностей, как говорится, в разряд гуманитарных сайтов, и в любой момент меня могут турнуть. Недавно в одной провайдерской компании поменялся директор, и первое, что он сделал, «отрубил» всех, как он их назвал, «халявщиков». После этого они все ему звонили, и он их фильтровал.

Вот вернемся к аналогии с телевизором и представим, что из программы исчезают художественные фильмы, развлекательные, спортивные, учебные, научно-популярные, новостные передачи. Что у нас остается? Реклама, нечто вроде программы Чернядьева по Питерскому ТВ, которую никто не смотрит, остаются политически ангажированные программы – те же рекламные деньги. И что тогда смотреть?

То же самое и с Рунетом, если я нормальный, не сексуально озабоченный, не знающий английского языка человек. И иcчезают все гуманитарные сайты, начиная c музыкальных, кончая художественными, учебными и т. д.

Продолжаю сравнение с телевидением: меня еще заставляют покупать время за просмотр по телевизору рекламы и политических программ. Объяснять, где такое телевидение окажется, наверное, не надо? Вот и Рунет может оказаться там же. Окупить себя нормально может только порносайт. Ну, а вся эта интернетовская пирамида типа «хочешь на халяву заработать много долларов!?!» – очередное надувательство. В России любовь к халяве неистребима, потому на этом, конечно, можно и провайдерам зарабатывать, но недолго.

Обрати внимание, поисковые машины уже до предела забиты.

Ну, скажи еще что-нибудь «хорошее» про провайдеров...

Еще? Сбалансированности цен нету... Месячный неограниченный доступ в Штатах, при том качестве стоит от 10 и выше долларов. У нас 50-70. А качество иначе как издевательством и не назвать.

Сейчас Интернет начали рекламировать по ТВ. И тут же цены у провайдеров выросли. Хотя рекламируется-то не провайдер, а сайт, который и платит за рекламу. А цены повышает провайдер. Вообще, интересная была бы акция, если бы все гуманитарные сайты Рунета на недельку исчезли бы из Cети. Тогда, может быть, ситуация переменилась бы. Но, кстати, в Москве уже начали соображать на эту тему. Специальное место отводят под гуманитарные сайты. В Питере же, как в провинции, пока еще без особых изменений. Я с трудом смог бы назвать сайты на spb.ru, имеющие художественную ценность. Есть, конечно, но очень уж мало.

Расскажи нам теперь про свой сайт «Театр Живых». Там же есть не только твое творчество, но и много музыки, литературы...

Наверное, проще всего набрать dmx512.org и посмотреть. Что касается того, что там есть, – все зависит от дискового пространства. Это то, чем занимается сам Мельник, – театральный свет, рок-свет, компьютерная графика, что-то из видеоархива рок-концертов «Алисы», «ДДТ», «Крематория», «Аквариума» – коллективов, с которыми приходилось работать. Будет представлена клубная страница. В будущем появится несколько каталогов лучших художников Питера – это я как раз не смог пока разместить из-за отсутствия места. Кстати, опять возвращаемся к провайдерам. Видеоархивы концертов огромны, но пока опять-таки не хватает места, как и для множества литературных произведений. То, что можно видеть на сайте «Театр Живых» сегодня, – это далеко не все, что предполагается.

Если ты вспомнил про видеоархивы популярных рок-групп, расскажи, с кем ты сегодня работаешь в качестве художника по свету?

В данный момент я работаю с собой. С Константином Евгеньевичем Кинчевым мы год как расстались.

То есть на программе «Солнцеворот» твоего света не будет?

У меня нос неподходящий для православного патриотического диска.

Даже так?

Даже так.

То есть не вписываешься в православие «по Кинчеву»?

Ну, вот возьмем 4 года с «Алисой». Когда Кинчев стал православным человеком, это приветствовалось. Подразумевается, что человек становится терпимей, добрее, умнее. И теперь представь себе, что под этими политическими лозунгами находится масса всяческой чешуи – политической, коммерческой и т. д. Начинался «Солнцеворот», как объяснял Кинчев, очень искренне, но потихоньку начал превращаться в свастику, причем не в смысле формы, а в смысле содержания. По поводу скандалов (к примеру, на «Нашем радио») все можно прочитать и на alisa.ru, и на alisa.net, но главное – не это. В конце концов это «превращение» мне перестало нравиться. Официально мы расстались по-доброму. Очень хорошее отношение было и ко мне у Кинчева, и у меня к нему. Он прекрасно знал мою позицию, говорил, что уважает ее и никаких претензий не имеет.

И после этого, через некоторое время после прошлогоднего майского концерта, я в Интернете читаю статью из газеты «Завтра» с высказываниями Кинчева в духе РНЕ: «А знаете, люди какой национальности делали революцию и кто самый страшный враг всего светлого и святого на земле?» Знаешь, есть «одни слова для кухонь, другие для улиц». После таких слов с человеком и за соседний писсуар не встанешь.

То есть сейчас ты занимаешься собой?

Да. Ну, я дружу с «Крематорием» и «Зимовьем зверей». С «Крематорием» концерт будем делать. А слова «с самим собой» я уточню. Есть идея сделать клуб, или, скорее, творческую мастерскую «Театра Живых» – то есть живое искусство для живых людей, где регулярно смогут проводиться выставки и концерты. Место для своих. Не в смысле знакомых, а в смысле людей, с которыми дышишь одинаково. Чтобы туда можно было нормально прийти не как в гости, а как к себе, в родной дурдом. Более того, посмотреть мои заморочки, других художников, послушать и посмотреть музыкантов – и тех, которых больше нигде не увидишь, и именитых, но в моем пространстве шизовом, световом, декорационном. Я немного сумбурно объясняю, но смысл примерно такой.

А как объяснить такую тенденцию: художники, к примеру, те, которые соприкасались с рок-музыкой, постепенно становятся, не прекращая основной деятельности, еще и продюсерами, если это так можно назвать? Вот ты творческое объединение создаешь, Андрей Столыпин рок-группы и спектакли в Питер привозит...

Это очень просто объясняется. Обратная сторона творческого человека – художника, писателя, музыканта – это меркантильность. Почему-то считается, что «мне кто-то что-то должен». Должен прийти добрый дядя и профинансировать выставку, книгу, запись. А мне никто ничего не должен. Если я хочу, чтобы мою работу увидело как можно больше людей, если я хочу кормить себя своей профессией, то почему бы не приложить к этому какие-то усилия?

О. МУХИН,
журнал "Мир Internet", № 8 (47) август 2000 г.